Смотреть / Слушать
Pay As U Go Cartel - Know We / 2000
На развилке грайм-дабстеп, давайте задержимся в Восточном Лондоне с его так называемой urban music. Пока более устоявшиеся, душевные треки доминировали в чартах и клубах, на пиратском радио процветал темный гараж. Та самая мрачность конца 90х рождает минималистичные биты с тяжелыми басами, а тексты в начале нулевых поверх этого начинают обрисовывать контуры власти современного общества.
Ориентир моего ресерча это две книги: Inner City Pressure: The Story of Grime журналиста Дэна Хэнкокса и Grime Kids Даррена Джозефа (DJ Target с BBC 1Xtra), из команды Pay As U Go. В интервью они вспоминают, что грайм появился случайно:
«Мы никогда не говорили: «Так, мы начнем делать треки, которые не похожи на британский гараж, так мы сможем отделиться. Это была высокая энергия джангла, смешанная с гаражным темпом, но теперь вы получали уличный репортаж поверх этих битов».
Pay As U Go Cartel - Know We / 2000. По воспоминаниям Geeneus: «Ребята привезли трек прямо из студии в Rhythm Division на Роман-роуд, где он был сыгран на максимальной громкости для двух десятков человек. Я подумал: «Что это за музыка?». 16 тактов, затем припев, 16 тактов, припев. Мы просто шли по одному. После этого каждая мелодия была отформатирована подобным образом».
Так был создан шаблон грайма.
Культурный контекст того времени – это звучание городской молодежи, представителей рабочего класса. Своего рода моральный компас, поощряющий слушателей к осознанию социальных проблем. Так почему эта сырая энергия и лирическое содержание быстро находили отклик? Из-за животрепещущих тем и связанных ними переживаний артистов. Многие исполнители затрагивают проблемы бедности, отсутствия возможностей и системного неравенства. Тексты часто подчеркивают трудности маргинализированного сообщества: личный опыт, наблюдения за своими районами, происхождение, проблемы вписывания в общество, расизм, слежка и социальный контроль. Важным прорывом становится открытое обсуждение психического здоровья – депрессия, тревога, последствия травм. И треки несут в себе идеи стойкости, решимости и стремления преодолеть проблемы. И, конечно, грайм подчеркивает важность сообщества, солидарности между сталкивающимися с несправедливостью.
Такая честная форма самовыражения на протяжении многих лет сталкивалась с запретами властей. Тексты считали пропагандой антисоциального поведения. Не только бейслайн настрадался от полиции. Некоторые треки будут запрещены, подвергнуты цензуре из-за их откровенного содержания. Артисты окажутся под пристальным вниманием правоохранительных органов в связи с их публичными выступлениями. Грайм поставит вопрос подрыва самовыражения артистов. Звучание дойдет до мейнстрима, а отмены концертов и полицейский контроль только поднимут его популярность. Исследователи напишут много работ на тему этого напряжения, прежде всего между культурным значением жанра и озабоченностью власти вопросами безопасности и влияния на общественное мнение. Примеры инцидентов: отмена концерта Giggs в 2019 в O2 Academy Brixton в Лондоне, повышенный контроль фестиваля Wireless в 2018 году с выступлениями Skepta и J Hus.
Youngstar - Pulse X / 2002 Не только Pay As U Go Cartel создают шаблон. «Pulse X» предлагает свой собственный вариант: 8-барные отрезки, быстро сменяющие друг друга с небольшими вариациями, что ненадолго привело к тому, что «eight-bar» стал названием жанра.
Но журналисты быстро придумают другое название - сначала это было «grimеy», потом сократилось до «grime», а артисты думали: Что они пытаются этим сказать? Что мы грязные? Почти все, кто участвовал в создании грайма с первых дней его существования, в тот или иной момент говорили что-то вроде «Я не знаю, откуда взялось это название, мне оно не нравилось, но оно просто приклеилось». Музыканты почти всегда так поступают - отказываются от всех таксономий (иерархий), не хотят, чтобы их положили под стекло и обозначали. Это понятно. В то же время слово «grime» действительно ущемляет базовую потребность в уважении. Отрицание этого названия звучит так: «Мы пытаемся вытащить себя в мир и показать, что достойны уважения, потому что мы его не получаем - а это слово маркирует и нас, и нашу работу как не аппетитную». Как можно гордиться тем, что ты грязный?».
А вот рэпер Nasty Jack напротив был счастлив, что его называют grime, потому что это мрачная музыка, рассказывающая о мрачных делах. В 2006 он говорил: «Большинство мелодий создаются в грязном муниципальном районе. У мамы мало денег, все просто злые. Вам нужна разрядка напряжения. В grime используется целый ряд лирических тропов, в которых грязь превозносится: мелодии восхваляются как mucky - mucktion, как существительное - dutty (грязный); Отчасти это дань уважения звуковому «низу», суббасу, но это также свидетельство географического происхождения музыки».
Прежде никто в Британии не сталкивался с суровой реальностью музыки в таком доступном виде. Джангл делал это в музыкальном плане, но не было настоящего репортажа о том, что на самом деле происходит на улицах. В Британии был рэп, но с американизмами. Корневая риторика американского хип-хопа о том, что нужно быть «настоящим», знать и уважать свою историю. Грайм же это звук нулевого года, рассказывал о том, что происходило на той неделе и спрашивал о том, что будет дальше.
С помощью дешевого компьютерного программного обеспечения и микрофона эмси документируют блеск, грязь и богатство, текущие через Лондон XXI века, со скоростью 140 ударов в минуту.
Сейчас легко забыть, что большую часть своей двухтысячелетней жизни Лондон был не просто рабочим, не просто промышленным, а именно портовым городом. Мировой сухой док и перевалочный пункт для экспедиций и жестокого порабощения. Портовые города быстротечны: постоянный шум людей, выезжающих и приезжающих, дрейфующих, лохмотья и богатство, преступность и грязь рядом со сверкающим грузом. И если многие города разделены между географическими бинарами типа Север и юг, Центр и пригороды, Трущобы и закрытые поселения, то Лондон не так-то просто распутать. Он сплетает свои деления в мелкую сетку, подобно сетке, которая не дает голубям скапливаться под железнодорожными мостами. Многоэтажные дома муниципалитета перемешаны с особняками. Кафе с жирными ложками, существующее здесь с 70х, соседствует с обновленным гастропабом, где за воскресное жаркое берут 15 фунтов. Величественная церковь 17 века стоит напротив ночного притона беззакония.
Районы Восточного Лондона, которые всегда будут ассоциироваться с граймом, – Хакни, Тауэр-Хэмлетс и Ньюхэм неизменно входят в число самых бедных. В 2000 правительство использовало новую сложную модель для анализа различных аспектов бедности, от жилья до здоровья, которую назвали Индексом множественной депривации. Районы, где зародился грайм, занимали 1, 2 и 3 места. Медальный подиум бедности.
«Восточный Лондон нуждается в помощи» - такова мудрость местных властей. Полтора века назад в Тауэр-Хэмлетс находились кишащие болезнями перенаселенные кварталы печально известной трущобы Олд-Никол, которая была окончательно снесена в 1890-х годах после принятия Закона о жилье для рабочего класса.
Программы по расчистке трущоб продолжались десятилетиями; некоторые жители переселились в пригороды, другие получили соцжилье с низкой арендной платой в современных новых строящихся муниципальных комплексах. В 1964-74 годах были снесены последние трущобы, и Совет Большого Лондона построил 384 башенных дома от 10 этажей, предоставив 68 500 новых квартир. Они сопровождались утопической риторикой о новом образе жизни - изменениях, которые, наконец, принесут лондонскому рабочему классу заслуженное достоинство, повысят качество жизни. В 1981 на пике бума социального жилья, в Лондоне насчитывалось более 75 000 муниципальных домов, в которых проживал почти 31 процент населения столицы. 42 процента лондонского социального жилья находилось во «Внутреннем Восточном Лондоне»: районах Хакни, Ньюхэм, Тауэр Хамлетс, Ислингтон, Харинги, Саутварк, Ламбет и Льюисхэм.
Восточный Лондон был первым местом прибытия для поколения карибских мигрантов. После того, как в 1948 к Темзе причалил корабль Empire Windrush, все селились в Ноттинг-Хилле на западе и Брикстоне на юге. В послевоенные десятилетия восточная часть Лондона стремительно обезлюдела из-за бомбежек и расчистки трущоб, жилье стало относительно дешевым. Производственные рабочие места в таких местах, как автомобильный завод Ford, Tate, Unilever и ITT в районе доков, побудили вновь прибывших выходцев из стран Карибского бассейна, которые теперь стали британскими гражданами, обратить внимание на восток.
Родители, а в некоторых случаях и бабушки с дедушками многих ребят из грайма, знали друг друга десятилетиями. Отец D Double E ходил в школу с отцом Джаммера. Отец Джаммера и отец Footsie вместе ходили в воскресную школу. Отец Футси играл в регги-группе в 1980-х вместе с отцом Уайли и учил юного Ричарда Кови-младшего играть на барабанах. В треке «T-Shirt Weather In The Manor» 2016 Кано ярко описывает летние барбекю, где дети слушают титанов британского гаража MJ Cole и Heartless Crew, а «старики хотят немного [регги-певца] Денниса Брауна» - идиллия долапсарианской общины, до того как пришли слава, ссоры и взрослая жизнь и все усложнили.
Это не только семейная связь или музыкальная родословная: грайм перекликается с ямайским наследием регги в структуре, в сленге, в манере исполнения и стилистике: в частности, с регги в стиле «fast chat» таких исполнителей, как Дэвид Виктор Эммануэль (Smiley Culture), чернокожий британский MC, который попал в чарты за два десятилетия до того, как это сделал Dizzee Rascal. Кстати погиб он во время рейда полиции в собственный дом.
Smiley culture - Police officer / 1984
Грайм - прямой продукт карибской саундсистемной культуры. Наследие присутствует в культуре дабплейтов, белых лейблов и эксклюзивных новых треков, в конкуренции не саунд-систем, но команд, в живой реакции MC на выбор селекторов. Вместо архитектуры куплет-припев-стих традиционной трехминутной поп-песни, MC начинают «оседлать риддим», обычно с устойчивым темпом от начала до конца, и так дальше при вступлении следующего риддима.
Danny Weed - Creeper / 2002 Во многих инструменталах, ставших основой грайма, есть некая мелодрама, напоминающая шоу ужасов, которая часто отражается как в названии, так и в звучании. Пример тому - «Creeper» Дэнни Вида 2002, своего рода шагающий хэллоуинский упырь, скрывающийся в тени, фирменная зловещая усмешка.
Родословная безусловно ведет и к джанглу, подростковому увлечению пионеров грайма. Будучи несовершеннолетними, они пробирались на рейвы, уговаривали родителей отпустить их со старшими братьями или сестрами, одержимо слушали его на пиратском радио (обычно на Kool FM в Хакни, ведущей джангл-станции), записывали кассеты в своих спальнях и обменивались ими в школе, и благодаря этому многие завязали дружбу, которая продлится до конца девяностых, до тустепа и позже до их собственного звучания.
«Придя из джангла, ты всегда будешь более мрачным», - вспоминает Troy ‘A Plus’ Miller, описывая гаражные времена как своего рода стилистическое междуцарствие.
Скепта вспоминает: «Когда я впервые услышал джангл, я сразу понял его. Заставить что-то такое благословенное звучать с таким ажиотажем было просто немыслимо. Думаю, он нашел во мне отклик из-за басов регги, и птмч я британец».
Читать под джангл - это был первый опыт в написании рифм – так начинал D Double E на джангл-рейвах всего в 14 лет. Вайли тоже, и Рико Дэн. Вайли вспоминает: «То, с какой любовью большинство основоположников грайма относятся к джанглу, тогда и сейчас, - это нечто. Может быть, грайм и произошел непосредственно от гэриджа и мутировал из него, но его создатели говорят о джангле как о первой любви или первом кайфе, об опыте, который будет совершенствоваться, но в каком-то тоскливом смысле никогда не будет превзойден. Это мое любимое. Знаете, джангл – это единственный жанр, который не эксплуатировался? Потому что люди не были тупыми – им просто было все равно! Некоторые пошли на лейблы, получили деньги и поняли: "Знаете что? Мейджоры - это пустая трата времени, я зарабатывал больше денег на белом лейбле". Они научились этому трюку очень рано».
На заре своего существования грайм (как и джангл) стал сценой со своими институтами и инфраструктурой, дружбой и соперничеством, независимыми лейблами и магазинами, а также пиратскими станциями. MC и диджеи знали друг друга по школе, по молодежным клубам, по местным окрестностям. Их неприятие более старшей, утонченной, устремленной и взрослой британской гаражной сцены сформировало уникальное сообщество и привело музыку к соревновательной браваде на смелые тексты.
Wiley - Ground Zero / 2003 Уайли написал этот трек после 11 сентября: «Представьте себе, как вы едете по улицам, сквозь всю эту пыль. Я хочу, чтобы американцы поняли, что я понимаю. Я это чувствовал, - сказал он Мартину Кларку в 2003 году. Если бы мы были в Вест-Энде, и башня BT упала, а мы были бы на той улице. Страх - вы не можете себе представить, какой. "Я умру? Буду ли я жить?».
Вайли: «Музыка отражает то, что происходит в обществе. Все так злы на мир и друг на друга. И они не знают, почему. По мере того как дела шли плохо, музыка становилась все мрачнее и мрачнее. Морозные пустоши и открытые пространства, простирающиеся впереди в XXI веке, вызывали своего рода агорафобию».
Грайм создавался в спальнях - но не в одиночестве, не в изоляции: он не допускал эксцентричных отшельников, потому что Лондон, из которого он пришел, тоже не допускал: районы густонаселенных квартир в густонаселенных районах, где башенный квартал сам по себе является своего рода вертикальным сообществом, и в нем, и вокруг него все знают дела всех. Дети, выросшие в 90е на джангле и гэридже, учились диджеить, читать и танцевать вместе. Тусуясь в таких жизненно важных, хоть и не гламурных местах, как баскетбольная площадка Лаймхауса и подвал родителей Джаммера. Тогда не было ни YouTube, ни SoundCloud. В каком-то смысле можно сказать, что это была последняя по-настоящему локальная сцена: это были последние годы перед тем, как социальные сети уничтожат расстояния между незнакомцами и создадут совершенно новые виды географических границ.
Районная сцена грайма процветала благодаря сарафанному радио, вспоминает Вайли: «Корнем всего этого grime-бизнеса были домашние вечеринки. Настоящие домашние вечеринки, с правильной системой, по всему Боу и Ньюхэму, когда мы были подростками. Мы ходили туда, прыгали на микрофон, сталкивали друг друга. Мы ходили по Боу, неся свои деки и коробки с пластинками».
Но кроме сарафанного, было конечно же пиратское, вспоминает Таргет: «Мы все были из одного района и когда начался Rinse, у нас появилась возможность быть услышанными теми, кто нас еще не знал. Зайти на Rinse и получить сообщение, скажем, от Стейси из Ист-Хэма, было невероятно – это как выйти на международный уровень. Это как если бы ваш трек попал в Топ-10 в Испании – настолько это было захватывающе».
Пиратское радио было последним бастионом по-настоящему автономного самовыражения. Диджеи платили ежемесячную «подписку» в 20-25 фунтов на содержание станции и вещали в узком радиусе всего нескольких миль. Не только из любви к этому, но и в обмен на дабплейты, заказы на рейвы, продажи записей. Вполне себе стабильная жизнь. В 2002 Агентство радиосвязи провело рейд против 209 пиратских станций, 181 из которых находились в Лондоне. У пиратов были очень специфические коды, ритуалы и семантика, сближающие с комьюнити: одно «динь» для перезагрузки, возглас через три последние цифры номера мобильного, «напишите нам смс», фраза «этот - перси» от personal favourite.
Слимзи: «Однажды, в районе Crossways Estate в Боу, Rinse фактически выкупил муниципальную квартиру у стареющего алкоголика в обмен на билет на самолет за 130 фунтов. Он был чудаком, вечно пьяным, и у него была квартира на восьмом этаже – и он просто хотел попасть домой в Ирландию, но у него не было денег, чтобы добраться до дома. Он сказал, что мы можем взять ее на несколько месяцев, если оплатим билет, чтобы вернуть его домой. Мы просидели там около года».
На вручении Mercury Prize в 2003 Диззи Раскал скажет: «Я пришел из ничего. Я пришел из андеграунда, из пиратской радиосцены. Если вы не признАете это, оно все равно пролезет».
Сингл Диззи Раскала «Graftin'» 2004 предлагает мрачный Лондон как более честную альтернативу туристическим открыткам: молодые хастлеры, Лондон-сити, встаньте. Л-Д-Н, они знают нас во всем мире. Вы знаете, который сейчас час. Клянусь вам, это не все чашки с чаем, красные телефонные будки и Букингемский дворец. Я покажу вам, что здесь неспокойно.
Вспоминается забавный факт про Диззи. Когда в 2004 году он впервые гастролировал в США и выступал на знаменитой лос-анджелесской рэп-станции Power 106 с диджеем Фелли Фелом, он выплескивал свой кричащий поток на классические американские биты от бруклинских M.O.P. Все было хорошо до самого конца выступления, когда, общаясь с Фелли Фелом в эфире, обнаружилось показательное препятствие: диджей буквально не мог понять акцента Диззи. Он попросил Диззи повторить название его дебютного альбома не менее трех раз подряд. В конце концов, Диззи, выглядящий слегка раздраженным, просто произнес его по буквам: «B-O-Y ...».
Jon E Cash - War / 2003
Возвращаемся к пиратам. Была еще станция Deja Vu FM, сосед и конкурент Ринз, в 2003 находилась в гротескном помещении – одно окно заколочено ДСП, другое мусорным пакетом. На крыше того же здания находился клуб EQ, в котором проходили эпохальные гаражные ночи Великобритании. Студия находилась на крыше, а у крыши буквально не было края: одно неверное движение - и ты упал. А это еще и ночь, очень темно. Еще были Delight FM и Freeze 92.7, о которой снята документалка, она вещала гэридж, грайм и днб с 1999 по 2009. Единственным легальным шоу была еженедельная программа Логана Сама (Logan Sama) с 2004 по 14 год на радио KISS.
Расцвет грайма придется на последние такие дни перед реновацией муниципальных районов, скоро новые лейбористы украсят Лондон системами видеонаблюдения - так называемая стратегия Urban Renaissance, и прежний Лондон останется в прошлом.
В августе 2002 стартовала станция BBC Radio, ориентированная на 15-24-летних, «особенно - хотя и не исключительно - на представителей этнических меньшинств». В лицензии BBC было указано, что станция будет транслировать «лучшее в современной черной музыке» и называла это “urban” music. В книге фотожурналиста Саймона Уитли о Лондоне середины 2000-х «Don't Call Me Urban: The Time of Grime», Pay As U Go MC God's Gift отвергает этот ярлык: «Это способ нашей сегрегации, - говорит он, - геттоизации черной британской музыки вдали от мейнстрима. Когда появилось это слово, все, что попадало в чарт «urban», было либо азиатским, либо черным». Либо urban либо по-прежнему гэридж.
Примечательно, что один из сетов 1Xtra в июле 2004, который вел Вайли и в котором участвовали Трим, Крейзи Тич, Леди Фьюри, Рико, Флоу Дэн и Файр Кэмп, все еще был заявлен как часть Garage Weekender.
Во многом отделиться и заявить о себе грайму помог журнал RWD. Это был выход сцены в печатную журналистику. Вайли назвал его «книгой», единственное место, где все документировалось. Журнал ориентировался на подростков и говорил на их языке. В первом номере, вышедшем в 2001, сзади была размещена бутлегерская реклама Версаче - это были еще гаражные времена, и журналу нужна была ассоциация с люксом, хотя они не получали за это денег.
Kamikaze - Ghetto Kyote / 2005
Мэтт Мейсон, редактор журнала RWD вспоминает: «Было реальное ощущение, что новые парни делают что-то другое, что в гараже открывается пропасть. Это интересно, потому что что-то действительно подкрадывалось. Сначала были очень странные записи, я думаю, примерно с 1999. Мелодии Groove Chronicles, некоторые записи MJ Cole, пластинка Dem 2 под псевдонимом US Alliance (элАйнс) «All I Know», и ремикс «Da Grunge». Я помню, как услышал его на Twice as Nice и подумал: "Что это за херня? Это не гараж" ».
Мейсон присутствовал на заседаниях гаражного комитета, которые координировала старая гвардия: Norris Windross в качестве председателя, Спуни в качестве пресс-секретаря, Мэтт Ламонт и MC Крид, на одной стороне; против них выступали Мейсон, Максвелл Ди, MC Viper, которые хотели дать новому поколению голос. Да, у гэриджа тоже был комитет как и у джангла.
«Я помню как Мэтт Ламонт набросился на нас за то, что мы поместили на обложку RWD грайм артиста – MC из Hype Squad, молодой команды, выступавшей на Raw Mission FM. Это был всего лишь 2001 год, пацан сидел на велосипеде и делал пальцы. И они все говорили: «Ты пропагандируешь насилие, ты не должен продвигать этих артистов, это не гараж», а я отвечал: «Ну, смотри: они играют это на гаражных станциях и в гаражных клубах, и они покупают пластинки в гаражных магазинах, в гаражном отделе. И я думаю, что ты прав, я думаю, что, возможно, это не гараж, и он становится чем-то другим - но, блин, мы должны освещать его, конечно же, он будет на нашей обложке».
Новая гвардия не сразу выйдет из тени своего родителя, даже через год после победы Диззи на Mercury.
По поводу насилия. Мэтт Мэйсон из RWD считал, что гараж был более развязный и с криминальными связями, грайм же – более наивным, который использовало мачизм как прикрытие своих слабостей: «В грайме было гораздо меньше эго. Грайм звучит жестоко, и кажется, что там должно быть много эго, но на самом деле, по моему опыту, многие ребята были очень милыми, хорошими. А под гневом скрывалась неуверенность в себе. Я не хочу называть имен, но у многих MC не было отцов, они росли в тяжелой обстановке, а грайм стал способом выразить негодование».
Это были те дети, которые сначала были отчуждены, а затем отстранены от британского гаража: как они могли позволить себе шампанское и дизайнерскую одежду? Тексты о взрослых отношениях, любви и романтическом предательстве ничего не говорили им о жизни? Альбом Диззи «Boy in Da Corner», вероятно, не имеет себе равных как документ, отражающий чувства подростка по поводу района, в котором он рос, и отсутствия возможностей.
Lethal Bizzle - Pow! / 2004 стала саундтреком к бунту, когда тысячи студентов сражались с рядами омоновцев и пытались с помощью металлических ограждений прорваться в казначейство, во время протестов на площади Парламента в связи с повышением платы за обучение и отменой EMA. Dexplicit, создавший инструментал «Forward Riddim» для «Pow!» стал хитом андеграунда, а затем вошел в Топ-10. Вообще Lethal B в школе создавал рингтоны всем на старых Nokia 3310. А Dexplicit называл свою музыку «heavy-bass» и говорил, что слушать низкий бас на частоте 50-100 Гц на iPod – все равно что пытаться услышать, как ходят муравьи.
И тут важная черта грайма – катарсис: он присутствует как в звуках, так и в текстах, и будь то яростный гнев, бурная энергия, пустое хвастовство или бессердечный нигилизм, большая часть эмоционального диапазона может рассматриваться как катарсическое выражение боли. Чувства сильны, даже если они формируются от недостатка любви, а не от ее избытка.
«Я родом из места, где я единственный, кто не попал в тюрьму, - размышлял Geeneus. У нас ужасная жизнь - и для меня работа на радио, музыка - единственное, что помогло мне уберечься».
Wiley - Bow E3 / 2007 Вайли упоминает забегаловку Moon Lee, у которой на тот момент 2 звезды в Google. Не самая лучшая, но важная в мире Вайли. У Тинчи Страйдера есть трек, где он описывает день, проведенный на прогулке по Боу.
Alias - Gully / 2005
Но маргинальность и насилие шли так или иначе бок о бок. Guardian утверждала, что «слишком часто бифы перерастают в настоящее кровопролитие». Возможно, это «как-то связано с самим звуком», - продолжает статья: «В отличие от гэриджа, своего сексуального предшественника, грайм по своей сути клаустрофобичен и яростен».
В ноябре 2006 Карл «Крейзи Тич» Добсон, которому еще не исполнилось и 23 лет, был признан виновным (вместе со своим отчимом) в убийстве 21-летнего Ричарда Холмса и приговорен к 30 годам без права на досрочное освобождение. Его сводный брат был оправдан за то же преступление, проведя год в тюрьме под следствием. Отличительной чертой этого дела - помимо других бессмысленных трагедий - стало то, что, по мнению обвинения, убийство было спровоцировано текстом песни в стиле грим: Холмс спродюсировал трек, в котором его друг из команды оскорбил Гудза, обвинив его в том, что он «потерял связь со своими корнями», и сказав: «С годами все меняется в 'hood, раньше я очень уважал Durrty Goodz... теперь нет».
Давайте проговорим, как создавался грайм. Это действительно время дешевой, низкокачественной и нехитрой аудиотехники - Music 2000 на первой PlayStation. Отсюда компьютерная эстетика со своим инопланетным футуризмом – звуки космических кораблей из компьютерных игр, ведь ни были сделаны на игровых приставках. Дух этого периода перекликается с известной панковской мантрой: «Вот аккорд. Вот другой. Вот третий. Теперь создайте группу».
Logan Sama: «Мне плевать, хорошо или плохо отмастерена пластинка. Все, что меня волнует, - это реакция, которую она вызывает в клубе».
Грайм как жанр и как сцена был построен на удивительном уровне юношеской автономии и самодостаточности. Вайли продал более 10 000 виниловых копий альбома без сделки, без менеджера, без PR, без обложки, без рекламы: все продавалось из багажника его машины.
Я советую посмотреть «Practice Hours» Троя Миллера, «Lord of the Mics» Джаммера, «Aim High» Таргета, Risky Roadz Руни Киф и насладиться визуалом до появления YouTube, когда все документировали еще на DVD сборники.
Southside Allstars - Southside Riddim / 2005 яркий пример гордости за свои районы с участием 15 MC со всего правда южного Лондона, каждый из которых представляет свою команду, буквально свой почтовый индекс.
Pay As U Go Cartel - Know We / 2000
На развилке грайм-дабстеп, давайте задержимся в Восточном Лондоне с его так называемой urban music. Пока более устоявшиеся, душевные треки доминировали в чартах и клубах, на пиратском радио процветал темный гараж. Та самая мрачность конца 90х рождает минималистичные биты с тяжелыми басами, а тексты в начале нулевых поверх этого начинают обрисовывать контуры власти современного общества.
Ориентир моего ресерча это две книги: Inner City Pressure: The Story of Grime журналиста Дэна Хэнкокса и Grime Kids Даррена Джозефа (DJ Target с BBC 1Xtra), из команды Pay As U Go. В интервью они вспоминают, что грайм появился случайно:
«Мы никогда не говорили: «Так, мы начнем делать треки, которые не похожи на британский гараж, так мы сможем отделиться. Это была высокая энергия джангла, смешанная с гаражным темпом, но теперь вы получали уличный репортаж поверх этих битов».
Pay As U Go Cartel - Know We / 2000. По воспоминаниям Geeneus: «Ребята привезли трек прямо из студии в Rhythm Division на Роман-роуд, где он был сыгран на максимальной громкости для двух десятков человек. Я подумал: «Что это за музыка?». 16 тактов, затем припев, 16 тактов, припев. Мы просто шли по одному. После этого каждая мелодия была отформатирована подобным образом».
Так был создан шаблон грайма.
Культурный контекст того времени – это звучание городской молодежи, представителей рабочего класса. Своего рода моральный компас, поощряющий слушателей к осознанию социальных проблем. Так почему эта сырая энергия и лирическое содержание быстро находили отклик? Из-за животрепещущих тем и связанных ними переживаний артистов. Многие исполнители затрагивают проблемы бедности, отсутствия возможностей и системного неравенства. Тексты часто подчеркивают трудности маргинализированного сообщества: личный опыт, наблюдения за своими районами, происхождение, проблемы вписывания в общество, расизм, слежка и социальный контроль. Важным прорывом становится открытое обсуждение психического здоровья – депрессия, тревога, последствия травм. И треки несут в себе идеи стойкости, решимости и стремления преодолеть проблемы. И, конечно, грайм подчеркивает важность сообщества, солидарности между сталкивающимися с несправедливостью.
Такая честная форма самовыражения на протяжении многих лет сталкивалась с запретами властей. Тексты считали пропагандой антисоциального поведения. Не только бейслайн настрадался от полиции. Некоторые треки будут запрещены, подвергнуты цензуре из-за их откровенного содержания. Артисты окажутся под пристальным вниманием правоохранительных органов в связи с их публичными выступлениями. Грайм поставит вопрос подрыва самовыражения артистов. Звучание дойдет до мейнстрима, а отмены концертов и полицейский контроль только поднимут его популярность. Исследователи напишут много работ на тему этого напряжения, прежде всего между культурным значением жанра и озабоченностью власти вопросами безопасности и влияния на общественное мнение. Примеры инцидентов: отмена концерта Giggs в 2019 в O2 Academy Brixton в Лондоне, повышенный контроль фестиваля Wireless в 2018 году с выступлениями Skepta и J Hus.
Youngstar - Pulse X / 2002 Не только Pay As U Go Cartel создают шаблон. «Pulse X» предлагает свой собственный вариант: 8-барные отрезки, быстро сменяющие друг друга с небольшими вариациями, что ненадолго привело к тому, что «eight-bar» стал названием жанра.
Но журналисты быстро придумают другое название - сначала это было «grimеy», потом сократилось до «grime», а артисты думали: Что они пытаются этим сказать? Что мы грязные? Почти все, кто участвовал в создании грайма с первых дней его существования, в тот или иной момент говорили что-то вроде «Я не знаю, откуда взялось это название, мне оно не нравилось, но оно просто приклеилось». Музыканты почти всегда так поступают - отказываются от всех таксономий (иерархий), не хотят, чтобы их положили под стекло и обозначали. Это понятно. В то же время слово «grime» действительно ущемляет базовую потребность в уважении. Отрицание этого названия звучит так: «Мы пытаемся вытащить себя в мир и показать, что достойны уважения, потому что мы его не получаем - а это слово маркирует и нас, и нашу работу как не аппетитную». Как можно гордиться тем, что ты грязный?».
А вот рэпер Nasty Jack напротив был счастлив, что его называют grime, потому что это мрачная музыка, рассказывающая о мрачных делах. В 2006 он говорил: «Большинство мелодий создаются в грязном муниципальном районе. У мамы мало денег, все просто злые. Вам нужна разрядка напряжения. В grime используется целый ряд лирических тропов, в которых грязь превозносится: мелодии восхваляются как mucky - mucktion, как существительное - dutty (грязный); Отчасти это дань уважения звуковому «низу», суббасу, но это также свидетельство географического происхождения музыки».
Прежде никто в Британии не сталкивался с суровой реальностью музыки в таком доступном виде. Джангл делал это в музыкальном плане, но не было настоящего репортажа о том, что на самом деле происходит на улицах. В Британии был рэп, но с американизмами. Корневая риторика американского хип-хопа о том, что нужно быть «настоящим», знать и уважать свою историю. Грайм же это звук нулевого года, рассказывал о том, что происходило на той неделе и спрашивал о том, что будет дальше.
С помощью дешевого компьютерного программного обеспечения и микрофона эмси документируют блеск, грязь и богатство, текущие через Лондон XXI века, со скоростью 140 ударов в минуту.
Сейчас легко забыть, что большую часть своей двухтысячелетней жизни Лондон был не просто рабочим, не просто промышленным, а именно портовым городом. Мировой сухой док и перевалочный пункт для экспедиций и жестокого порабощения. Портовые города быстротечны: постоянный шум людей, выезжающих и приезжающих, дрейфующих, лохмотья и богатство, преступность и грязь рядом со сверкающим грузом. И если многие города разделены между географическими бинарами типа Север и юг, Центр и пригороды, Трущобы и закрытые поселения, то Лондон не так-то просто распутать. Он сплетает свои деления в мелкую сетку, подобно сетке, которая не дает голубям скапливаться под железнодорожными мостами. Многоэтажные дома муниципалитета перемешаны с особняками. Кафе с жирными ложками, существующее здесь с 70х, соседствует с обновленным гастропабом, где за воскресное жаркое берут 15 фунтов. Величественная церковь 17 века стоит напротив ночного притона беззакония.
Районы Восточного Лондона, которые всегда будут ассоциироваться с граймом, – Хакни, Тауэр-Хэмлетс и Ньюхэм неизменно входят в число самых бедных. В 2000 правительство использовало новую сложную модель для анализа различных аспектов бедности, от жилья до здоровья, которую назвали Индексом множественной депривации. Районы, где зародился грайм, занимали 1, 2 и 3 места. Медальный подиум бедности.
«Восточный Лондон нуждается в помощи» - такова мудрость местных властей. Полтора века назад в Тауэр-Хэмлетс находились кишащие болезнями перенаселенные кварталы печально известной трущобы Олд-Никол, которая была окончательно снесена в 1890-х годах после принятия Закона о жилье для рабочего класса.
Программы по расчистке трущоб продолжались десятилетиями; некоторые жители переселились в пригороды, другие получили соцжилье с низкой арендной платой в современных новых строящихся муниципальных комплексах. В 1964-74 годах были снесены последние трущобы, и Совет Большого Лондона построил 384 башенных дома от 10 этажей, предоставив 68 500 новых квартир. Они сопровождались утопической риторикой о новом образе жизни - изменениях, которые, наконец, принесут лондонскому рабочему классу заслуженное достоинство, повысят качество жизни. В 1981 на пике бума социального жилья, в Лондоне насчитывалось более 75 000 муниципальных домов, в которых проживал почти 31 процент населения столицы. 42 процента лондонского социального жилья находилось во «Внутреннем Восточном Лондоне»: районах Хакни, Ньюхэм, Тауэр Хамлетс, Ислингтон, Харинги, Саутварк, Ламбет и Льюисхэм.
Восточный Лондон был первым местом прибытия для поколения карибских мигрантов. После того, как в 1948 к Темзе причалил корабль Empire Windrush, все селились в Ноттинг-Хилле на западе и Брикстоне на юге. В послевоенные десятилетия восточная часть Лондона стремительно обезлюдела из-за бомбежек и расчистки трущоб, жилье стало относительно дешевым. Производственные рабочие места в таких местах, как автомобильный завод Ford, Tate, Unilever и ITT в районе доков, побудили вновь прибывших выходцев из стран Карибского бассейна, которые теперь стали британскими гражданами, обратить внимание на восток.
Родители, а в некоторых случаях и бабушки с дедушками многих ребят из грайма, знали друг друга десятилетиями. Отец D Double E ходил в школу с отцом Джаммера. Отец Джаммера и отец Footsie вместе ходили в воскресную школу. Отец Футси играл в регги-группе в 1980-х вместе с отцом Уайли и учил юного Ричарда Кови-младшего играть на барабанах. В треке «T-Shirt Weather In The Manor» 2016 Кано ярко описывает летние барбекю, где дети слушают титанов британского гаража MJ Cole и Heartless Crew, а «старики хотят немного [регги-певца] Денниса Брауна» - идиллия долапсарианской общины, до того как пришли слава, ссоры и взрослая жизнь и все усложнили.
Это не только семейная связь или музыкальная родословная: грайм перекликается с ямайским наследием регги в структуре, в сленге, в манере исполнения и стилистике: в частности, с регги в стиле «fast chat» таких исполнителей, как Дэвид Виктор Эммануэль (Smiley Culture), чернокожий британский MC, который попал в чарты за два десятилетия до того, как это сделал Dizzee Rascal. Кстати погиб он во время рейда полиции в собственный дом.
Smiley culture - Police officer / 1984
Грайм - прямой продукт карибской саундсистемной культуры. Наследие присутствует в культуре дабплейтов, белых лейблов и эксклюзивных новых треков, в конкуренции не саунд-систем, но команд, в живой реакции MC на выбор селекторов. Вместо архитектуры куплет-припев-стих традиционной трехминутной поп-песни, MC начинают «оседлать риддим», обычно с устойчивым темпом от начала до конца, и так дальше при вступлении следующего риддима.
Danny Weed - Creeper / 2002 Во многих инструменталах, ставших основой грайма, есть некая мелодрама, напоминающая шоу ужасов, которая часто отражается как в названии, так и в звучании. Пример тому - «Creeper» Дэнни Вида 2002, своего рода шагающий хэллоуинский упырь, скрывающийся в тени, фирменная зловещая усмешка.
Родословная безусловно ведет и к джанглу, подростковому увлечению пионеров грайма. Будучи несовершеннолетними, они пробирались на рейвы, уговаривали родителей отпустить их со старшими братьями или сестрами, одержимо слушали его на пиратском радио (обычно на Kool FM в Хакни, ведущей джангл-станции), записывали кассеты в своих спальнях и обменивались ими в школе, и благодаря этому многие завязали дружбу, которая продлится до конца девяностых, до тустепа и позже до их собственного звучания.
«Придя из джангла, ты всегда будешь более мрачным», - вспоминает Troy ‘A Plus’ Miller, описывая гаражные времена как своего рода стилистическое междуцарствие.
Скепта вспоминает: «Когда я впервые услышал джангл, я сразу понял его. Заставить что-то такое благословенное звучать с таким ажиотажем было просто немыслимо. Думаю, он нашел во мне отклик из-за басов регги, и птмч я британец».
Читать под джангл - это был первый опыт в написании рифм – так начинал D Double E на джангл-рейвах всего в 14 лет. Вайли тоже, и Рико Дэн. Вайли вспоминает: «То, с какой любовью большинство основоположников грайма относятся к джанглу, тогда и сейчас, - это нечто. Может быть, грайм и произошел непосредственно от гэриджа и мутировал из него, но его создатели говорят о джангле как о первой любви или первом кайфе, об опыте, который будет совершенствоваться, но в каком-то тоскливом смысле никогда не будет превзойден. Это мое любимое. Знаете, джангл – это единственный жанр, который не эксплуатировался? Потому что люди не были тупыми – им просто было все равно! Некоторые пошли на лейблы, получили деньги и поняли: "Знаете что? Мейджоры - это пустая трата времени, я зарабатывал больше денег на белом лейбле". Они научились этому трюку очень рано».
На заре своего существования грайм (как и джангл) стал сценой со своими институтами и инфраструктурой, дружбой и соперничеством, независимыми лейблами и магазинами, а также пиратскими станциями. MC и диджеи знали друг друга по школе, по молодежным клубам, по местным окрестностям. Их неприятие более старшей, утонченной, устремленной и взрослой британской гаражной сцены сформировало уникальное сообщество и привело музыку к соревновательной браваде на смелые тексты.
Wiley - Ground Zero / 2003 Уайли написал этот трек после 11 сентября: «Представьте себе, как вы едете по улицам, сквозь всю эту пыль. Я хочу, чтобы американцы поняли, что я понимаю. Я это чувствовал, - сказал он Мартину Кларку в 2003 году. Если бы мы были в Вест-Энде, и башня BT упала, а мы были бы на той улице. Страх - вы не можете себе представить, какой. "Я умру? Буду ли я жить?».
Вайли: «Музыка отражает то, что происходит в обществе. Все так злы на мир и друг на друга. И они не знают, почему. По мере того как дела шли плохо, музыка становилась все мрачнее и мрачнее. Морозные пустоши и открытые пространства, простирающиеся впереди в XXI веке, вызывали своего рода агорафобию».
Грайм создавался в спальнях - но не в одиночестве, не в изоляции: он не допускал эксцентричных отшельников, потому что Лондон, из которого он пришел, тоже не допускал: районы густонаселенных квартир в густонаселенных районах, где башенный квартал сам по себе является своего рода вертикальным сообществом, и в нем, и вокруг него все знают дела всех. Дети, выросшие в 90е на джангле и гэридже, учились диджеить, читать и танцевать вместе. Тусуясь в таких жизненно важных, хоть и не гламурных местах, как баскетбольная площадка Лаймхауса и подвал родителей Джаммера. Тогда не было ни YouTube, ни SoundCloud. В каком-то смысле можно сказать, что это была последняя по-настоящему локальная сцена: это были последние годы перед тем, как социальные сети уничтожат расстояния между незнакомцами и создадут совершенно новые виды географических границ.
Районная сцена грайма процветала благодаря сарафанному радио, вспоминает Вайли: «Корнем всего этого grime-бизнеса были домашние вечеринки. Настоящие домашние вечеринки, с правильной системой, по всему Боу и Ньюхэму, когда мы были подростками. Мы ходили туда, прыгали на микрофон, сталкивали друг друга. Мы ходили по Боу, неся свои деки и коробки с пластинками».
Но кроме сарафанного, было конечно же пиратское, вспоминает Таргет: «Мы все были из одного района и когда начался Rinse, у нас появилась возможность быть услышанными теми, кто нас еще не знал. Зайти на Rinse и получить сообщение, скажем, от Стейси из Ист-Хэма, было невероятно – это как выйти на международный уровень. Это как если бы ваш трек попал в Топ-10 в Испании – настолько это было захватывающе».
Пиратское радио было последним бастионом по-настоящему автономного самовыражения. Диджеи платили ежемесячную «подписку» в 20-25 фунтов на содержание станции и вещали в узком радиусе всего нескольких миль. Не только из любви к этому, но и в обмен на дабплейты, заказы на рейвы, продажи записей. Вполне себе стабильная жизнь. В 2002 Агентство радиосвязи провело рейд против 209 пиратских станций, 181 из которых находились в Лондоне. У пиратов были очень специфические коды, ритуалы и семантика, сближающие с комьюнити: одно «динь» для перезагрузки, возглас через три последние цифры номера мобильного, «напишите нам смс», фраза «этот - перси» от personal favourite.
Слимзи: «Однажды, в районе Crossways Estate в Боу, Rinse фактически выкупил муниципальную квартиру у стареющего алкоголика в обмен на билет на самолет за 130 фунтов. Он был чудаком, вечно пьяным, и у него была квартира на восьмом этаже – и он просто хотел попасть домой в Ирландию, но у него не было денег, чтобы добраться до дома. Он сказал, что мы можем взять ее на несколько месяцев, если оплатим билет, чтобы вернуть его домой. Мы просидели там около года».
На вручении Mercury Prize в 2003 Диззи Раскал скажет: «Я пришел из ничего. Я пришел из андеграунда, из пиратской радиосцены. Если вы не признАете это, оно все равно пролезет».
Сингл Диззи Раскала «Graftin'» 2004 предлагает мрачный Лондон как более честную альтернативу туристическим открыткам: молодые хастлеры, Лондон-сити, встаньте. Л-Д-Н, они знают нас во всем мире. Вы знаете, который сейчас час. Клянусь вам, это не все чашки с чаем, красные телефонные будки и Букингемский дворец. Я покажу вам, что здесь неспокойно.
Вспоминается забавный факт про Диззи. Когда в 2004 году он впервые гастролировал в США и выступал на знаменитой лос-анджелесской рэп-станции Power 106 с диджеем Фелли Фелом, он выплескивал свой кричащий поток на классические американские биты от бруклинских M.O.P. Все было хорошо до самого конца выступления, когда, общаясь с Фелли Фелом в эфире, обнаружилось показательное препятствие: диджей буквально не мог понять акцента Диззи. Он попросил Диззи повторить название его дебютного альбома не менее трех раз подряд. В конце концов, Диззи, выглядящий слегка раздраженным, просто произнес его по буквам: «B-O-Y ...».
Jon E Cash - War / 2003
Возвращаемся к пиратам. Была еще станция Deja Vu FM, сосед и конкурент Ринз, в 2003 находилась в гротескном помещении – одно окно заколочено ДСП, другое мусорным пакетом. На крыше того же здания находился клуб EQ, в котором проходили эпохальные гаражные ночи Великобритании. Студия находилась на крыше, а у крыши буквально не было края: одно неверное движение - и ты упал. А это еще и ночь, очень темно. Еще были Delight FM и Freeze 92.7, о которой снята документалка, она вещала гэридж, грайм и днб с 1999 по 2009. Единственным легальным шоу была еженедельная программа Логана Сама (Logan Sama) с 2004 по 14 год на радио KISS.
Расцвет грайма придется на последние такие дни перед реновацией муниципальных районов, скоро новые лейбористы украсят Лондон системами видеонаблюдения - так называемая стратегия Urban Renaissance, и прежний Лондон останется в прошлом.
В августе 2002 стартовала станция BBC Radio, ориентированная на 15-24-летних, «особенно - хотя и не исключительно - на представителей этнических меньшинств». В лицензии BBC было указано, что станция будет транслировать «лучшее в современной черной музыке» и называла это “urban” music. В книге фотожурналиста Саймона Уитли о Лондоне середины 2000-х «Don't Call Me Urban: The Time of Grime», Pay As U Go MC God's Gift отвергает этот ярлык: «Это способ нашей сегрегации, - говорит он, - геттоизации черной британской музыки вдали от мейнстрима. Когда появилось это слово, все, что попадало в чарт «urban», было либо азиатским, либо черным». Либо urban либо по-прежнему гэридж.
Примечательно, что один из сетов 1Xtra в июле 2004, который вел Вайли и в котором участвовали Трим, Крейзи Тич, Леди Фьюри, Рико, Флоу Дэн и Файр Кэмп, все еще был заявлен как часть Garage Weekender.
Во многом отделиться и заявить о себе грайму помог журнал RWD. Это был выход сцены в печатную журналистику. Вайли назвал его «книгой», единственное место, где все документировалось. Журнал ориентировался на подростков и говорил на их языке. В первом номере, вышедшем в 2001, сзади была размещена бутлегерская реклама Версаче - это были еще гаражные времена, и журналу нужна была ассоциация с люксом, хотя они не получали за это денег.
Kamikaze - Ghetto Kyote / 2005
Мэтт Мейсон, редактор журнала RWD вспоминает: «Было реальное ощущение, что новые парни делают что-то другое, что в гараже открывается пропасть. Это интересно, потому что что-то действительно подкрадывалось. Сначала были очень странные записи, я думаю, примерно с 1999. Мелодии Groove Chronicles, некоторые записи MJ Cole, пластинка Dem 2 под псевдонимом US Alliance (элАйнс) «All I Know», и ремикс «Da Grunge». Я помню, как услышал его на Twice as Nice и подумал: "Что это за херня? Это не гараж" ».
Мейсон присутствовал на заседаниях гаражного комитета, которые координировала старая гвардия: Norris Windross в качестве председателя, Спуни в качестве пресс-секретаря, Мэтт Ламонт и MC Крид, на одной стороне; против них выступали Мейсон, Максвелл Ди, MC Viper, которые хотели дать новому поколению голос. Да, у гэриджа тоже был комитет как и у джангла.
«Я помню как Мэтт Ламонт набросился на нас за то, что мы поместили на обложку RWD грайм артиста – MC из Hype Squad, молодой команды, выступавшей на Raw Mission FM. Это был всего лишь 2001 год, пацан сидел на велосипеде и делал пальцы. И они все говорили: «Ты пропагандируешь насилие, ты не должен продвигать этих артистов, это не гараж», а я отвечал: «Ну, смотри: они играют это на гаражных станциях и в гаражных клубах, и они покупают пластинки в гаражных магазинах, в гаражном отделе. И я думаю, что ты прав, я думаю, что, возможно, это не гараж, и он становится чем-то другим - но, блин, мы должны освещать его, конечно же, он будет на нашей обложке».
Новая гвардия не сразу выйдет из тени своего родителя, даже через год после победы Диззи на Mercury.
По поводу насилия. Мэтт Мэйсон из RWD считал, что гараж был более развязный и с криминальными связями, грайм же – более наивным, который использовало мачизм как прикрытие своих слабостей: «В грайме было гораздо меньше эго. Грайм звучит жестоко, и кажется, что там должно быть много эго, но на самом деле, по моему опыту, многие ребята были очень милыми, хорошими. А под гневом скрывалась неуверенность в себе. Я не хочу называть имен, но у многих MC не было отцов, они росли в тяжелой обстановке, а грайм стал способом выразить негодование».
Это были те дети, которые сначала были отчуждены, а затем отстранены от британского гаража: как они могли позволить себе шампанское и дизайнерскую одежду? Тексты о взрослых отношениях, любви и романтическом предательстве ничего не говорили им о жизни? Альбом Диззи «Boy in Da Corner», вероятно, не имеет себе равных как документ, отражающий чувства подростка по поводу района, в котором он рос, и отсутствия возможностей.
Lethal Bizzle - Pow! / 2004 стала саундтреком к бунту, когда тысячи студентов сражались с рядами омоновцев и пытались с помощью металлических ограждений прорваться в казначейство, во время протестов на площади Парламента в связи с повышением платы за обучение и отменой EMA. Dexplicit, создавший инструментал «Forward Riddim» для «Pow!» стал хитом андеграунда, а затем вошел в Топ-10. Вообще Lethal B в школе создавал рингтоны всем на старых Nokia 3310. А Dexplicit называл свою музыку «heavy-bass» и говорил, что слушать низкий бас на частоте 50-100 Гц на iPod – все равно что пытаться услышать, как ходят муравьи.
И тут важная черта грайма – катарсис: он присутствует как в звуках, так и в текстах, и будь то яростный гнев, бурная энергия, пустое хвастовство или бессердечный нигилизм, большая часть эмоционального диапазона может рассматриваться как катарсическое выражение боли. Чувства сильны, даже если они формируются от недостатка любви, а не от ее избытка.
«Я родом из места, где я единственный, кто не попал в тюрьму, - размышлял Geeneus. У нас ужасная жизнь - и для меня работа на радио, музыка - единственное, что помогло мне уберечься».
Wiley - Bow E3 / 2007 Вайли упоминает забегаловку Moon Lee, у которой на тот момент 2 звезды в Google. Не самая лучшая, но важная в мире Вайли. У Тинчи Страйдера есть трек, где он описывает день, проведенный на прогулке по Боу.
Alias - Gully / 2005
Но маргинальность и насилие шли так или иначе бок о бок. Guardian утверждала, что «слишком часто бифы перерастают в настоящее кровопролитие». Возможно, это «как-то связано с самим звуком», - продолжает статья: «В отличие от гэриджа, своего сексуального предшественника, грайм по своей сути клаустрофобичен и яростен».
В ноябре 2006 Карл «Крейзи Тич» Добсон, которому еще не исполнилось и 23 лет, был признан виновным (вместе со своим отчимом) в убийстве 21-летнего Ричарда Холмса и приговорен к 30 годам без права на досрочное освобождение. Его сводный брат был оправдан за то же преступление, проведя год в тюрьме под следствием. Отличительной чертой этого дела - помимо других бессмысленных трагедий - стало то, что, по мнению обвинения, убийство было спровоцировано текстом песни в стиле грим: Холмс спродюсировал трек, в котором его друг из команды оскорбил Гудза, обвинив его в том, что он «потерял связь со своими корнями», и сказав: «С годами все меняется в 'hood, раньше я очень уважал Durrty Goodz... теперь нет».
Давайте проговорим, как создавался грайм. Это действительно время дешевой, низкокачественной и нехитрой аудиотехники - Music 2000 на первой PlayStation. Отсюда компьютерная эстетика со своим инопланетным футуризмом – звуки космических кораблей из компьютерных игр, ведь ни были сделаны на игровых приставках. Дух этого периода перекликается с известной панковской мантрой: «Вот аккорд. Вот другой. Вот третий. Теперь создайте группу».
Logan Sama: «Мне плевать, хорошо или плохо отмастерена пластинка. Все, что меня волнует, - это реакция, которую она вызывает в клубе».
Грайм как жанр и как сцена был построен на удивительном уровне юношеской автономии и самодостаточности. Вайли продал более 10 000 виниловых копий альбома без сделки, без менеджера, без PR, без обложки, без рекламы: все продавалось из багажника его машины.
Я советую посмотреть «Practice Hours» Троя Миллера, «Lord of the Mics» Джаммера, «Aim High» Таргета, Risky Roadz Руни Киф и насладиться визуалом до появления YouTube, когда все документировали еще на DVD сборники.
Southside Allstars - Southside Riddim / 2005 яркий пример гордости за свои районы с участием 15 MC со всего правда южного Лондона, каждый из которых представляет свою команду, буквально свой почтовый индекс.
Алина Гуткина, апрель 2025
